Кто такие зеллениалы и в какие годы они родились

Зеллениалы, или зиллениалы (от английского Zillennials), — условное название микро-поколения на стыке миллениалов и поколения Z. Чаще всего к нему относят людей, родившихся примерно в 1992–1999 годах, хотя точные границы в разных классификациях отличаются.

Миллениалы взрослели в период распространения интернета. Зумеры с раннего детства знакомились с цифровой средой. Зеллениалы оказались между этими группами: их раннее детство во многом прошло без постоянного доступа к интернету, а подростковые годы совпали с его стремительным развитием.

В России у этой истории есть своя особенность. Многие из нас росли в семьях, где родители сформировались ещё в советское время или в период перемен 1990-х. Бабушки и дедушки нередко участвовали в воспитании, передавали семейные традиции, бытовые навыки, культурные привычки и представления о том, как следует относиться к работе, семье и другим людям.

Сначала мы научились жить в обычном мире

До школы и в начальных классах значительная часть нашего опыта была связана с физическим миром. Мы играли во дворе, придумывали занятия из того, что было под рукой, сами договаривались о правилах, ссорились и мирились, учились занимать себя без постоянных подсказок извне.

Чтобы встретиться с другом, нужно было выйти из дома. Чтобы узнать что-то новое, можно было спросить взрослых, найти книгу или обратиться к энциклопедии. Если возникала проблема, далеко не всегда можно было сразу посмотреть инструкцию или найти готовый ответ в интернете.

Разумеется, так росли не все. Детство ребёнка в центре крупного города, небольшом районном центре, деревне или отдалённом населённом пункте могло заметно различаться. Но у многих зеллениалов был общий опыт: значительная часть детства проходила вне цифровой среды.

Почему это важно

В раннем детстве формируются базовые способы взаимодействия с миром. Ребёнок учится понимать свои желания, справляться с неудачами, выстраивать отношения, замечать последствия собственных поступков.

Если значительная часть этого опыта получена до массового распространения смартфонов и социальных сетей, цифровые привычки формируются уже поверх него.

Это не означает, что детство без интернета автоматически делает человека самостоятельнее или внимательнее. Но оно могло дать нам больше опыта в ситуациях, когда нужно было договариваться лично, искать занятие самостоятельно, ждать, терпеть скуку и обходиться без мгновенного ответа.

Мы росли не только в меняющемся мире, но и в эпоху нестабильности

Есть ещё один слой нашего опыта, который легко упустить, если говорить о зеллениалах исключительно как о поколении на стыке аналоговой и цифровой эпох.

Мы взрослели в России, где перемены были привычной частью жизни. Экономические кризисы, изменения в благосостоянии семей, нестабильность планов, перестройка рынка труда, новые правила и новые возможности — всё это в разной степени присутствовало в жизни взрослых вокруг нас.

Дети далеко не всегда понимали происходящее. Мы могли не знать экономических терминов и не разбираться в причинах происходящего, но замечали, когда родители тревожились из-за денег, когда приходилось от чего-то отказываться, когда привычные планы менялись.

Детское восприятие устроено иначе, чем взрослое. Ребёнок может не понимать причин ситуации, но запоминать, как семья на неё реагирует. Кто-то видел, как близкие искали дополнительную работу. Кто-то наблюдал, как вещи ремонтировали вместо покупки новых. Кто-то усвоил, что нужно заранее думать о запасном варианте.

Отсюда может возникать знакомое многим зеллениалам отношение к трудностям: сначала разобраться, что произошло, затем подумать, что можно сделать, и попробовать найти выход. Иногда это помогает быстро адаптироваться. Иногда превращается в привычку терпеть слишком долго и справляться со всем самостоятельно, даже когда стоило бы попросить о помощи.

Родители и бабушки: фундамент, который мы получили до цифровой эпохи

Во многих семьях значительную роль в воспитании зеллениалов играли не только родители, но и бабушки с дедушками. Они присматривали за детьми, проводили с ними каникулы, рассказывали семейные истории, передавали бытовые навыки и собственное представление о том, как устроена жизнь.

Получалось своеобразное наложение нескольких поколений. Родители могли осваивать новые возможности постсоветского времени, бабушки и дедушки сохраняли привычки и ценности своей эпохи, а дети росли на пересечении этих разных представлений.

Мы не обязательно соглашались со всем, чему нас учили. Но сначала именно эти установки становились отправной точкой, через которую мы смотрели на мир. Позже к ним добавились новые представления. Что-то мы сохранили, от чего-то отказались, а что-то переосмыслили.

Например, человек может уважать труд и ответственность, но при этом не считать, что работа должна занимать всю жизнь. Ценить семейные связи, но иначе относиться к личным границам. Прислушиваться к старшим, но проверять их советы на соответствие современным обстоятельствам. Это не обязательно противоречие. Иногда именно так и происходит взросление.

Мы росли в мире, который постоянно становился другим

Если раннее детство многих зеллениалов было преимущественно аналоговым, то подростковые годы пришлись на быстрое развитие цифровой среды.

Мы застали домашние компьютеры, диски, ИК-порт и Bluetooth, первые мобильные телефоны, модемный интернет, появление Wi-Fi и распространение смартфонов. Мы помним, как менялись поисковики, форумы, социальные сети и способы общения.

Сначала интернет мог быть отдельным занятием: нужно было сесть за компьютер, подключиться к сети, найти нужную информацию. Постепенно он стал постоянно доступной средой, которая сопровождает человека почти повсюду.

Изменился не только доступ к технологиям. Изменилась сама логика повседневности.

Раньше для ответа на вопрос мы могли искать книгу, спрашивать знакомых или ждать, пока появится возможность добраться до нужной информации. Затем научились пользоваться поисковиками, сравнивать сайты, читать форумы, обращаться к Википедии. Позже привыкли к видеоинструкциям, онлайн-курсам и мгновенному обмену сообщениями. Сегодня можно обратиться к нейросети и получить за секунды текст, объяснение, изображение или план действий.

Книга по-прежнему может быть полезнее короткого ролика. Поисковик позволяет самостоятельно находить первоисточники. Форум помогает увидеть чужой практический опыт. А искусственный интеллект может ускорить подготовку материала, предложить варианты решения или помочь разобраться в сложной теме.

При этом важно помнить: доступ к технологиям и качество цифрового образования у людей одного возраста сильно различались. Сам по себе год рождения не гарантирует ни хорошего критического мышления, ни умения проверять источники. Эти навыки нужно развивать и практиковать.

Мы привыкли адаптироваться, потому что сами росли в процессе изменений

Есть разница между человеком, который с детства пользуется привычной технологией, и человеком, который помнит, как она появилась и постепенно вошла в повседневность.

Когда мы впервые пользовались интернетом, мы осваивали сам принцип поиска. Когда появились социальные сети, учились общаться в новой среде. Когда смартфон объединил множество функций в одном устройстве, менялись наши повседневные привычки. Теперь, с распространением искусственного интеллекта, приходится заново определять, какие задачи стоит поручать машине, что проверять самостоятельно и какие навыки остаются исключительно важными.

Мы не просто переходим от одного инструмента к другому. Нам приходится каждый раз пересматривать собственные представления о том, что можно сделать, сколько это занимает времени и как лучше организовать работу.

У этой привычки две стороны.

И здесь снова проявляется сочетание двух потребностей: мы умеем приспосабливаться к изменениям, но при этом можем ценить устойчивость, понятные правила и предсказуемость.

Возможно, это одна из причин, по которым зеллениалам бывает важно понимать, зачем внедряется очередная технология. Нам знакомо само обновление инструментов, поэтому новизна уже не обязательно вызывает восторг. Гораздо интереснее понять, какую задачу инструмент решает и действительно ли он делает работу лучше.

Почему зеллениалы могут стать мостом между поколениями

Сегодня зеллениалы взаимодействуют с людьми, чей жизненный опыт заметно отличается от нашего.

Старшие поколения формировались в условиях, когда информация была менее доступна, многие навыки осваивались через личное общение и практику, а цифровые инструменты приходилось включать в уже сложившийся образ жизни.

Младшие поколения с раннего детства знакомятся с цифровой средой. Для них поиск информации через интернет, общение в мессенджерах и просмотр видео могут быть естественными действиями с самого начала.

Зеллениалы оказались между этими способами жизни. Мы можем помнить, как обходились без постоянной связи, но одновременно понимать удобство цифровых инструментов.

Это может помогать нам понимать аргументы обеих сторон. Старший коллега может считать, что новый цифровой инструмент усложняет привычный процесс. Молодой сотрудник — не понимать, зачем выполнять вручную то, что можно автоматизировать. Зеллениал, знакомый с обоими подходами, способен объяснить преимущества нового инструмента, показать ограничения и предложить переход, который учитывает существующий опыт.

То же самое касается воспитания. Родители могут переживать из-за времени, которое ребёнок проводит в интернете. Подросток может воспринимать цифровую среду как естественную часть общения. Взрослый, который помнит жизнь до социальных сетей, но сам активно пользуется ими, способен увидеть обе стороны вопроса.

Конечно, умение понимать разные поколения не возникает автоматически. Но у зеллениалов есть опыт, который может стать хорошей основой для такого диалога.

Мы способны принимать новое, но не обязаны принимать всё подряд

Есть ещё одна особенность, которую стоит рассмотреть отдельно. Когда новое поколение предлагает необычный формат общения, способ обучения или технологию, зеллениалы нередко способны быстро понять, как это работает. Но понимание механизма не означает безусловного согласия с тем, что он предлагает.

Мы можем увидеть в новом сервисе полезную функцию, но отказаться от него из-за неудобства. Можем заинтересоваться новой формой обучения, но заметить, что она не помогает разобраться в материале. Можем пользоваться нейросетями и одновременно понимать, почему их ответы нужно проверять.

Здесь важен накопленный опыт сравнения. Если человек видел, как менялись способы общения и поиска информации, ему легче заметить, что каждая новая технология решает одни задачи, создаёт другие и требует собственных правил использования.

Поэтому критическое мышление в цифровую эпоху заключается не в недоверии ко всему новому. Оно предполагает умение задавать вопросы, проверять основания для выводов, сравнивать варианты и признавать ограничения собственных знаний. Именно такой подход особенно важен сегодня.

Возможно, одна из задач нашего поколения — передавать дальше не только навыки работы с технологиями, но и привычку осмысленно выбирать, как, когда и для чего их использовать.

Но у нашего поколения есть и свои противоречия

Было бы слишком просто представить зеллениалов людьми, которые удачно объединили лучшие качества двух эпох. В действительности наш опыт может создавать и внутренние противоречия.

У некоторых возникает ощущение, что нужно одновременно соответствовать нескольким требованиям: быть ответственным, гибким, продуктивным, технологически грамотным и постоянно развиваться.

Возможно, поэтому для нас особенно актуален вопрос: какие установки действительно помогают жить, а какие мы продолжаем соблюдать по привычке?

Если в детстве взрослые учили нас терпеть — всегда ли терпение остаётся лучшим решением? Если нас приучили добросовестно выполнять работу — означает ли это, что нужно соглашаться с любой нагрузкой? Если мы умеем адаптироваться — обязаны ли мы бесконечно приспосабливаться к обстоятельствам?

Взросление продолжается и после того, как человек начинает самостоятельно зарабатывать, строить отношения и воспитывать детей. В какой-то момент становится важно пересмотреть полученный опыт и решить, что из него мы хотим передать дальше. В этом тоже может заключаться особенность зеллениалов: мы способны не только сохранять родительские установки, но и осознанно выбирать, какие из них оставить в собственной жизни.

Что особенности зеллениалов значат для педагогов и родителей

Разговор о поколениях имеет смысл только тогда, когда помогает лучше понимать конкретных людей.